Терапия без
измерений — это
дорогостоящая
интуиция.

Часть сервисов оплачивается и не попадает в расчёт расходов, часть заменяется блокнотом и мессенджером. У обоих вариантов есть цена — просто она не приходит счётом.

Договор, информированное согласие, согласие на обработку данных о здоровье и первичная анкета. Что каждый документ на самом деле защищает — и от чего он не спасёт.

Четыре рабочих документа КПТ — протокол СМЭР, поведенческий эксперимент, иерархия экспозиции и форма домашнего задания. Как их заполнять и какие ошибки превращают их в формальность.

Каждый месяц 159 453 человека в России ищут «тест на расстройство личности» — крупнейший единичный запрос во всём контентном исследовании Soveria, втрое больше «тип привязанности тест». В основном находят бесплатный 105-вопросный квиз IDRlabs, у которого <strong>ноль независимых peer-reviewed валидаций</strong>. Что такое расстройство личности на самом деле, чем его меряют клинически (PID-5, IPDE, SCID-5-PD), почему даже валидный self-report не ставит диагноз, и почему сама психиатрия (ICD-11) ушла от 10 ярлыков к измерению 5 черт.

Каждый месяц 1 700+ людей ищут «опросник Лазаруса» в разных формулировках — это академический стандарт post-Soviet психологии и foundational инструмент coping research. Folkman & Lazarus (1980) → Folkman et al. (1986, WCQ): 66 items, 8 субшкал. Но Schwartz et al. (1999, <em>JPSP</em>): self-report coping scales делят всего <strong>0–12% variance</strong> с тем, как люди реально справляются со стрессом каждый день — по 16 из 17 dimensions. Эта статья — об историческом значении WCQ, его методологических лимитах и что использовать в 2026 (CISS, Brief COPE), включая русскоязычную адаптацию Brief COPE-A Marakshina 2023 (N=3 530).

Каждый месяц 2 350+ людей ищут «выгорание родителей» и его варианты. Это не «обычная усталость» и не occupational burnout, перенесённый на семью. Roskam, Aguiar, Akgun et al. (2021, IIPB, N=17 409 в 42 странах): parental burnout эмпирически фиксируется кросс-культурно, при значительной variation by culture. Mikolajczak et al. (2018, Child Abuse & Neglect, N=1 551): PB имеет <strong>специфические</strong> последствия — child neglect, agression, escape и suicidal ideation — которых job burnout не предсказывает. Что измеряет PBA (Roskam, Brianda & Mikolajczak 2018, 23 пункта, α 0,97), и где честные границы инструмента в RU-контексте.